Подкрепим слегка телеса. Путь дальний, но без терний В трактире, падко хлебая пылкие щи, он с вообушивлением повествовал о Сибири. Студент весь пылал и был подвижен, словно ртуть Нажимай веселей, приятель поощрял он Мирона. Желаешь, я тебе про родину собственную прочитаю одно письмо Черепанов ласково заулыбался ему в ответ.трактире содовые ванны для похудения пусто. Уронив голову на стойку, буфетчик вкусно посапывал. Студент, вскинув глаза, вполголоса начал Рожденный в недрах ненастья В краю туманов и снегов Воспитанник северной природы И пылая тягостных оков Я был приветствован метелью И встречен дряхлою зимой И над младенческой постелью Кружился ветр снеговой Мой первый слух был вой бурана Мой первый взгляд был печальный взгляд На льдистый экономил океана На снежный горб высоких гор Сибиряк произносил текста четко, сурово. Добротные и круглые, они, как литые колечки, срывались с его главных губ и катились к сердцу слушателя. Он окончил, смолк, а Черепанов все еще очарованно любовался на него Что это Песня, быль взволнованно спросил он. Будто про мой родной край сказано. Ах, сударь Он пылко схватил руку учащегося и желал ее поцеловать Что ты, братец Разве ж это разрешено не барин и не поп я с нетяжелой издевкой произнес тот Мирон смутился, покраснел Хоть я и крепостной смерд, но барину руки не лобызал, не приучен батюшкой. Твои речи вознкогда меня высоко, схватили за душу. Вот беседовал ты, и чуял я вой бурана, ветер снеговой, сибирский До чего ладно Студент растерянно заморгал, снял очки и стал протирать глаза, будто запорошило их Перекусив, они получились из харчевни. Над Столицей догорала заря. На ее алом фоне конкретными контурами возникали кремлевские стены, островерхие башни, и среди них Иван Знаменитый златоглавая колокольня. Сиреневые тени прилегли на Красную площадь, и с Замоскворечья подул теплый, нежный ветер.
Над Кремлем засверкали первые боязливые знаменитости. Посмотрев на них, студент вздохнул Теперь время страшное, глухое, а придет пора, другие звезды засияют над русской территориею До завтра, приятный человек Ершов поклонился и содовые ванны для похудения пропал в наступающем сумраке На ранней заре затрубил почтовый рожок, кони тронулись, и дилижанс, нежно покачиваясь на рессорах, покатился по мостовой. Минули заставу, пригород, выбыли на шоссе. Разыгрался понятный погожий денек, и далеко виднелось в прозрачных полях. Передние пространства в экипаже заняли тучный обрюзглый помещик с костлявой чопорной супругой. Они сидели спиной ко второй паре пассажиров, выкладываясь не обнаруживать их. Прямая как палка, с длинным носом, напыщенная дама пренебрежительно подпирала губы. Она не вожделела вступать в разговор со спутниками. Рыхлый и оплывший муж ее, опустив голову, сразу же задремал под нетяжелое покачивание дилижанса Мирону казалось, что он давнымдавно известен со студентом. Проникаясь к нему доверием, он изложил о собственной грезе изготовить эту паровую машину, коия возила бы груз и тем упростила труд человека Паровой дилижанс обрадованно выкрикнул Ершов, но теперь же испуганно посмотрел на дремавшего помещика и снизил голос. Он забеседовал тихо, но пылко и страстно Да понимаешь ли ты, братец, что знаменитое нужда запланировал Вижу и душой очущаю одаренный ты русский человек Всем сердцем верю, что сбываются чаяния Михаилы Васильевича Ломоносова, кой уверял, что может своих Платонов и беглых разумом Невтонов Отечесвенная территория рождать. Вот они идут Жаль, очень жаль, что не дожил Михаила Васильевич до наших дней Немалое невнятно имелось уральцу из того, что говорил студент, но всем разумом он догадывался, что жизнерадостный и шустрый сибиряк искренно веселится его думай и сострадает ему Всю дорогу оба смотрели тихомирным русским пейзажем и безмятежным говорком разделялись впечатлениями. Помещик на почтовых станциях насыщал утробу и терпеливо внимал жалобы сварливой и надоедливой супруги В Новгороде, над синим Волховом, студент и Черепанов длительно восторгались закатом. Имелось тихо, ладно на душе, и Мирон, посмотрев на спутника, предложил Я вам одну сказку поведаю, на Каме от бурлаков слышал. Предпочитаю мотоциклы да сказки от них теплее становится на сердце Ершов склонил лобастую голову, теплые глаза его лучились Нутес попросил он Мирон, смотря на беглые воды Волхова, начал в полный голос За горами, за лесами За широкими морями Не на небе на земле Жил старик в одном селе У крестьянина три сына Старший мудрый был детина Средний был и так и сяк Младший отнюдь был глупец Стой, погоди схватил Мирона за руку студент.